NSA и телефонные метаданные: как 534 миллиона записей стали законной массовой слежкой#

Введение#

В 2017 году NSA собрала 534 396 285 телефонных записей за один год. Это были данные не только подозреваемых, а записи огромного количества обычных людей. Речь шла не о записи самих разговоров, а о метаданных: кто кому звонил, когда звонил, как долго длился звонок и как часто происходили такие контакты. На первый взгляд это может звучать менее опасно, чем прослушка, но на практике такие данные могут многое рассказать о человеке.

Правительство заявляло: “Мы не слушаем ваши звонки”. Технически это правда, но это не отменяет главной проблемы. Метаданные могут раскрывать связи, привычки и личные обстоятельства. Звонки в Alcoholics Anonymous, на горячие линии для подростков, в клиники абортов, к букмекерам или другим чувствительным организациям могут рассказать о человеке очень многое даже без содержания разговора.

То есть не обязательно знать, что именно было сказано. Иногда достаточно знать, кому человек звонил, когда и как часто.

Массовый сбор данных и законность#

The Guardian раскрыл секретное судебное распоряжение, согласно которому NSA получила телефонные записи более чем 120 миллионов абонентов Verizon. По этому распоряжению передавались номера обеих сторон звонка, данные о местоположении, уникальные идентификаторы, время и длительность звонков. Эти данные передавались ФБР, а затем попадали в NSA.

Данные передавались крупными американскими телеком-компаниями в NSA на постоянной ежедневной основе. Причём в сбор попадали записи людей, которые не имели никакой связи с преступлением или расследованием.

Возникает вопрос: как это вообще могло быть легально?

Ответ был в слове “relevant” — “относящийся к делу”. Section 215 of the PATRIOT Act требовал, чтобы собираемые записи были “relevant” к расследованию, но сам термин был оставлен неопределённым.

Из-за этого суд FISA фактически принял логику правительства: если террористы пользуются телефонами, значит телефонные записи всех людей могут быть relevant для их поиска. Решение принималось не в открытом суде. Оно было одобрено FISA Court — секретным судебным органом, который слушает только сторону правительства. Секретный приказ FISA обязал Verizon передавать NSA метаданные всех клиентов. Пользователи ничего об этом не знали и никак не могли повлиять на происходящее.

Масштаб программы и её провал#

В 2017 году в программе было всего 40 целей. Эти 40 целей позволили NSA собрать 534 396 285 телефонных записей.

В следующем году, в 2018-м, NSA собрала около 434 миллионов записей, основываясь всего на 11 целях.

Одиннадцать человек. Сотни миллионов записей.

У программы была одна задача, но она всё равно провалилась. За четыре года работы CDR-программы правительство ни разу не связало её с предотвращением хотя бы одного террористического заговора. Итог: около полумиллиарда записей хранились в базах данных, но это не привело к доказанному предотвращению атак.

NSA также признала, что собирала записи, на получение которых у неё не было законных полномочий. Из-за технических нарушений, которые привели к избыточному сбору данных, стало невозможно отделить легальные записи от нелегальных. В результате агентство решило удалить всё: 685 миллионов call detail records, собранных с 2015 года.

Почему “приостановлено” не значит “запрещено”#

Программа была “suspended” в 2019 году. Не outlawed, а именно suspended. Это важно. Юридическая основа всё ещё существует. Инфраструктура всё ещё существует. Прецедент тоже остаётся. Главный вопрос после этого звучит так: что ещё может собираться сейчас, о чём общество пока не знает?

Итог#

Эта история показывает, что массовая слежка не всегда выглядит как прямое прослушивание разговоров. Иногда достаточно метаданных.

Кто звонил, кому звонил, когда, как долго и как часто — всё это может превратиться в подробную карту жизни человека. NSA не записывала звонки в классическом смысле. Она собирала связи. А связи часто говорят не меньше, чем слова.